Руководство Компартии Китая распространило среди членов КПК циркуляр, в котором западные демократические ценности определяются в качестве угрозы национальной безопасности страны.

Китайцы не понаслышке знают, что такое «западная демократия»… Юаньминъюань – это развалины Старого Летнего дворца китайских императоров, сравниваемого когда-то с Версалем. Китайские власти принципиальноотказались от его восстановления. Руины свидетельствуют о подлинном облике западной демократии. Дворец был разрушен английскими и французскими мародерами в 1860 г. в завершении Второй опиумной войны. Обстоятельства, приведшие к ней, были следующие.

Как только закончилась Крымская война, победители – Англия и Франция, а также примкнувшие к ним США, обрушиваются на Китай. В 1856 г. с подписанием Парижского мира завершается Крымская кампания и в тот же год начинается Вторая опиумная война. Причины развязанных Западом опиумных войн, как ни парадоксально, были связаны с торговлей чаем. Известно, какое значение имел чай в системе потребления англичан. Чаепитие стало фактически английским национальным ритуалом. Однако необходимых финансовых средств для покупки чая в необходимых объемах у Англии не имелось. Китайцы не признавали иностранной валюты, и соглашались продавать чай только в обмен на серебряные слитки. Но потребности в чае Англии были таковы, что на их удовлетворения не хватило бы и совокупных мировых запасов серебра. Это означало дилемму: либо отказаться от сложившейся системы потребления британского джентльмена, либо найти соответствующий бартер. Россия в качестве такого бартера нашла пушнину. Английским же бартером стал опиум. «Опиумные корабли» стали организовываться для отправки в Китай уже в 70-е годы XVIII века. Опиум в Бенгали погружался на корабли, которые шли в Китай, где контрабандный товар обменивался на чай, а тот отправлялся в Лондон. Запоздалые попытки китайских властей противодействовать этой схеме и стали причиной двух опиумных войн. Запад грудью встал на защиту свободной торговли, при том, что товаром в ней был опиум.

В Китае прекрасно понимают, что ради обеспечения своего господства и просто комфортной жизни (например, потреблять чай). Запад готов повторить сценарий 1860 года. Чтобы этого не произошло, Китай должен быть суверенным и сильным. Но как этого достичь в условиях гегемонии Запада? И здесь начинается большая геополитическая игра.

Она была затеяна еще в 1970-е годы. Маоистский Китай являлся к тому времени пугалом западного мира. Но вот, в их отношениях происходит принципиальный поворот. Запад стал работать на усиление Китая, создавая геополитический противовес СССР. Сторонником концепта «китайского противовеса» выступал, к примеру, З. Бжезинский. В Китай потекли западные инвестиции. Туда была перенесена значительная часть западного индустриального сектора. Китай, вместе с рядом других стран Восточной Азии, становится «сборочным цехом» Запада.

Китай, в свою очередь, отказывается от устрашающих Запад маоистских идеологем. Обозначается вектор дрейфа КНР в направлении капитализма. Но при этом были установлены пределы отступления. От коммунистической идеологии Китай никогда не отказывался. Чтобы в этом убедиться, достаточно открыть принятую в 1982 г. Конституцию КНР.

Внутри китайской элиты существует на настоящее время две основные клановые группировки. Условно они обозначаются как «шанхайский» и «пекинский» кланы. Шанхайцы – сторонники курса Дэна Сяопина. Шанхайский сценарий был сценарием капиталистического дрейфа КНР. Пекинцы придерживаются левой платформы. Их идеология – неомаоизм.

Долгое время власть была сосредоточена в руках шанхайской группировки. Тиражировался взгляд, будто бы современный Китай волнует исключительно экономика, задач же внешней идеологической экспансии в актуальной повестке развития нет. Но вот, Китай достиг того положения, когда он уже может позиционироваться как сверхдержава, способная бросить вызов в борьбе за мировую гегемонию США.
В соответствии с этим вызовом времени в Китае усиливаются позиции пекинцев. Выбранный в 2012 г. Генеральным секретарем ЦК КПК Си Цзиньпин оценивался первоначально как компромиссная фигура между шанхайцами и пекинцами. Но, придя к власти, он определенно занял сторону пекинского клана. Это проявилось как в политических шагах, так и кадровых назначениях. КНР при нем, очевидно, будет усиливать идеологическую пропаганду.

Мир вновь вступает в период глобальной борьбы идеологий. Китай все более определенно пытается занять в этой борьбе позицию одного из полюсов.